Как не бояться смерти? - StudentHelp-NN.ru
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (пока оценок нет)
Загрузка...

Как не бояться смерти?

Надо ли бояться смерти?

«Все мне позволительно!» — заносчиво доказывает злой раб себе и всему миру. «Но не все мне полезно», — добавляет раб благоразумный и верный. Его благоразумие проявляется не в примерном поведении или особенном внешнем виде, а в постоянном хранении памяти смертной. За любым занятием он старается помнить, что впереди его ждет кончина, которую нельзя отменить медицинскими процедурами, чудодейственными лекарствами или любыми иными способами.

Подготовку к смерти благоразумный человек расценивает как основное делание своей жизни. Он стремится соотносить с этим событием все свои поступки, слова и мысли. Говоря евангельским языком, человек приучает себя «бодрствовать» (см. Мф. 24, 42). Это отличает раба благоразумного от злого, который с пьяницами пьет и веселится и не ожидает прихода своего Господина. Злой раб тоже понимает, что смерть неизбежна, но пока, как говорится, «пить будем, гулять будем, а смерть придет — помирать будем». Зачем ему негативные мысли, вызывающие депрессию, к чему мучительный страх смерти, отравляющий и без того короткую жизнь?

Что удивительно, даже святые призывают нас не бояться смерти, правда, совершенно в ином ключе. Преподобный Антоний Великий утверждает, что надо опасаться не физической смерти, а погибели души, которая есть неведение Бога. Этот святой говорит о смерти как о процессе перехода из временного существования в жизнь вечную, чего не надо страшиться, если человек с Богом.

В Евангелии многократно звучит та же мысль. Господь говорит, что верующий в Единородного Сына Божия «не судится, а неверующий уже осужден» (Ин. 3, 18). Людей, не заботящихся о познании Бога, Он называет духовными мертвецами (см. Мф. 8, 22). Верующие во Христа Спасителя не погибнут, но будут иметь жизнь вечную (см. Ин. 3, 15), ибо таковые уже перешли «от смерти в жизнь» (Ин. 5, 24). То есть человеку, уже здесь живущему единой жизнью со Христом и для Христа, переход в иной мир не страшен, ведь и там его связь с Господом сохраняется. На земле стяжавший Бога остается с Ним и после смерти, поэтому смерть ему не страшна.

Определение преподобным Антонием погибели души как неведения Бога следует из слов Христа: «Сия есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога и посланного Тобою Иисуса Христа» (Ин. 17, 3). Ведение вечного Бога и воплотившегося для спасения людей Богочеловека Иисуса Христа — это жизнь нетленная, а неведение, наоборот, — ее отрицание: погибель, кончина, смерть. Святой Антоний Великий, по сути, ссылается на Евангелие, но говорит немного иными словами.

Из этого определения следует, что основным занятием в жизни человека является богопознание. Чтобы познать Бога, недостаточно совершать молитвенное правило по утрам и вечерам, изучать книги по богословию и даже читать святоотеческую литературу. Познание Бога — это опыт жизни в Боге. Например, если нет возможности прочесть полное правило, можно молиться кратко: «Господи, помилуй» или «Боже, милостив буди мне, грешному», читать «Отче наш» или Иисусову молитву. Надо обращаться к Богу на всяком месте: во время уборки квартиры, за приготовлением пищи, при выполнении любых повседневных, бытовых дел, в пути, на работе.

Жизнь в Боге достигается через постоянный внутренний труд, который направлен на то, чтобы научиться всегда помнить о присутствии Божием и обращаться к Господу хотя бы немногословно, но в любой момент времени. Так постепенно, день за днем, мы будем укреплять память смертную — память о грядущей встрече со Христом, о том, что Господь задаст каждому из нас вопросы, а мы должны будем на них ответить, а не стоять перед Ним, как истуканы, в растерянности или испуге.

В житии преподобного Сисоя Великого есть такой эпизод. Когда он умирал и уже видел светлых ангелов, которые пришли за его душой, святой начал умолять Господа отложить его смерть хотя бы на день. В этот момент отнюдь не биологический страх смерти мучил преподобного, а мысль, что он предстанет перед Богом неготовым, не очищенным покаянными слезами. Лежа на смертном одре, он говорил: «Поистине не знаю, братья, положил ли я хоть начало покаянию моему», в то время как братия даже не дерзали смотреть на его лицо, источавшее сияние чистоты и святости, готовности к жизни вечной.

Преподобный Сисой переживал не о том, что сейчас окончится его земная жизнь, а каким он предстанет перед Богом. Для святого человека это важно. Нам же не так страшна наша неготовность ко встрече с Господом, как сам процесс смерти — каким он будет: безболезненным или мучительным, мгновенным или долгим, застанет ли он нас в одиночестве или в окружении близких и так далее. А у святых подобные размышления отходят на второй план, если не на десятый. Они заботятся, чтобы принести Христу покаяние и встретить Его максимально подготовленными. Для них главное — очищение своей души от грехов, а не то, сколько лет они проживут и будут ли физически страдать в момент кончины.

Нам надо по возможности приобретать ту готовность к смерти, которая была у святых, искренне полагавших: «Когда, Господи, Тебе надо будет, тогда это свершится. У меня здесь нет дел, кроме Тебя». Это не означает, что человек может не выполнять своих повседневных дел, не заботиться о чистоте, ходить в неряшливой одежде, жить в неубранной комнате и тому подобное. Напротив, память смертная учит полноценной жизни. Человеку следует прикладывать все усилия, чтобы его жизнь была достойной. Он должен обслуживать себя и своих домочадцев, обеспечивать семью и помогать нуждающимся, делать все, что необходимо в его положении. Но при этом он, как верный раб, понимает, что все это — некая дань своей ветхости, которую нужно отдать, расплатиться и отправиться из гостиницы в свой родной, прекрасно обустроенный дом — вечную жизнь.

Такой суровый аскет, как святитель Игнатий Брянчанинов, в одном из писем укоряет свою сестру за то, что она носит безвкусные, неизящные вещи и ходит в храм только в черном платье. Святитель советует живущей в мире женщине одеваться со вкусом, согласно стандартам, которые приняты в ее окружении. Верующему человеку не надо что-то изображать из себя, выделяться поведением или внешним видом. Надо идти путем внутренних изменений, стараться приучать себя к памяти смертной. Но это не значит ходить угрюмым и печальным, одетым в подчеркнуто «аскетическую» одежду, а стараться привести себя и свою жизнь в соответствие с Евангелием. Тогда вера будет восприниматься нами правильно – не как система запретов и ограничений, а как способ приблизиться к Богу, Который есть любовь (см. 1 Ин. 4, 16), как свобода жить в единстве с сотворившим нас Богом, Который делает все, чтобы удержать нас от зла и спасти для жизни вечной.

Как перестать бояться смерти раз и навсегда — как не думать о плохом и начать наслаждаться жизнью

Здравствуйте, дорогие читатели! В этом привычном для всех приветствии вложено пожелание здоровья. Я искренне желаю вам быть здоровыми и физически, и душевно. Ведь без этого очень сложно наслаждаться жизнью, быть счастливой и гармоничной личностью. Особенно если тебя одолевает страх смерти.

Это самая распространенная боязнь среди людей. У некоторых она достигает клинической формы и превращается в фобию. Такой человек запирается дома, ограничивает личное общение, не выходит на улицу. И все это из страха умереть. Лишенный простых человеческих радостей, которые нам дарит жизнь, он фактически хоронит себя заживо. Так как перестать бояться смерти и начать жить? Об этом и поговорим.

Почему мы боимся смерти

Страх смерти является базовым и вполне естественным для человека. Эта эмоция – один из компонентов системы выживания. Смысл этого страха – в сохранении жизни. Однако в некоторых случаях он становится настолько сильным, что превращается в фобию. В психологии навязчивый страх смерти называется танатофобией. Ему свойственны:

  • постоянное чувство тревоги;
  • тяжелые негативные эмоции;
  • непрекращающиеся мысли о том, что собственная жизнь и жизнь близких людей скоротечна, а кончина неизбежна.

Так почему само понятие смерти вселяет в человека дикий ужас? Давайте рассмотрим основные причины этого страха.

  1. Неизвестность. Нам свойственно бояться того, чего мы не знаем. Каждый день мы повторяем одни и те же действия: встаем, умываемся, завтракаем, идем на работу (в институт, школу) и т. д. Это привычные для нас действия. Регулярно выполняя их, мы чувствуем себя спокойно и уверенно, потому что в нашем мозге выработались устойчивые нейронные связи. И если вдруг что-то пошло не по плану, например, мы сменили привычный маршрут, то возникает чувство тревожности. Такова реакция мозга на неизвестное ранее действие. Со страхом смерти происходит то же самое. Ведь еще ни одному человеку не удалось умереть и вернуться обратно к жизни. Мы не знаем, что там – по ту сторону жизни. И эта неизвестность пугает.
  2. Рай и ад. Некоторые религии проповедуют жизнь после смерти, но уже не на Земле, а в раю или аду. Все зависит от того, какую жизнь вел человек. Если он много грешил и ни разу не раскаялся в содеянном, то гореть ему в геенне огненной. А вот праведники будут наслаждаться вечным покоем в раю. Однако в современных условиях соблюсти абсолютно все религиозные каноны – довольно сложная задача. Поэтому многие верующие, которые стремятся вести праведную жизнь, боятся не столько самой кончины, сколько того, что не попадут в рай, а их душа будет обречена на вечные муки.
  3. Неосуществленные планы. Представьте, что вам осталось жить всего лишь 5 минут. А теперь набросайте перечень дел, которые вы еще не успели сделать. В этом списке вполне могут оказаться такие пункты, как отправиться в путешествие, заработать миллион, создать семью, закончить миссию в компьютерной игре, навести порядок в гараже, прибить полочку и прочие важные дела. Получается, что мы боимся не самой смерти, а того, что наши планы так и останутся неосуществленными. Ведь кажется, что мы обязательно успеем сделать все задуманное, потому что впереди у нас еще уйма времени.
  4. Ожидание худшего. Когда кто-то из близких неожиданно не приходит в назначенное время, не отвечает на звонки и сообщения, большинство людей начинают предполагать худшее. Если человек не берет трубку телефона и не перезванивает, видя сотню пропущенных вызовов, значит, с ним случилась беда. И вдруг он объявляется совершенно здоровый. Оказывается, его задержали друзья, а телефон он потерял. Что мы испытываем в такой ситуации? Облегчение, перемешанное с бешенством. С одной стороны, мы рады, что не оправдались худшие опасения, а с другой – мы злимся, потому что близкий человек напрасно заставил нас сильно переживать и волноваться. Аналогично обстоит дело со смертью. Не зная, что это такое, мы заранее ожидаем от нее самого худшего исхода.

Порядка 90 % населения планеты испытывают страх смерти, потому что это неизбежно, влечет за собой окончание жизни и переход в неизвестное и пугающее состояние. Это вполне естественное состояние для человека. Но если абсолютно здоровый человек боится кончины без веских на то причин, то этот страх становится патологическим. Человек постоянно испытывает тяжелые негативные ощущения, отравляющие ему жизнь, подчиняющие себе мысли и волю человека. Так проявляется фобия.

Читайте также:  Как узнать свой электронный адрес?

Чем отличается естественный страх от фобии

Чтобы самостоятельно побороть страх смерти, психологи советуют для начала определить, а не фобия ли это. Ежедневно выпуски новостей сообщают о гибели людей. Такие напоминания заставляют человека бояться за свою жизнь и жизнь близких. Но такой страх еще не является патологическим, поскольку он спровоцирован внешней информацией.

У человека, который испытывает сильный страх смерти, можно заподозрить фобию, если он:

  • молод и находится в полном расцвете сил;
  • ничем не болеет;
  • не подвергается опасности;
  • в недавнем прошлом не сталкивался с кончиной близкого человека.

Получается, что у человека нет веских причин переживать из-за быстротечности жизни, но он постоянно ощущает страх и беспокойство из-за возможности ее прекращения. Страдающий от танатофобии человек становится утомленным, эмоционально выжатым, опустошенным и истощенным.

Он не в состоянии контролировать свой страх. Наоборот, фобия берет над ним полную власть. Человек, попавший в лапы патологического страха смерти:

  • отказывается совершать простые действия, если они потенциально опасны;
  • чересчур часто посещает врачей без видимой причины;
  • страдает нарушениями сна;
  • неадекватно оценивает окружающую действительность.

В особо запущенных случаях человек вообще перестает выходить из своего жилища, общается исключительно через интернет и даже еду заказывает с доставкой на дом.

Борьбу с патологическим страхом психологи советуют начать с поиска причины, по которой развилась фобия. Иначе побороть такой страх будет очень сложно. Основными причинами танатофобии являются:

  • перенесенная тяжелая физическая или психологическая травма;
  • стремление абсолютно все контролировать;
  • наличие нереализованных планов, которые трудно осуществить;
  • наличие невыполненных желаний;
  • потеря цели в жизни.

Причина развития патологического страха вполне может быть очень индивидуальной, но в целом ее можно отнести к одной из основных. Самому разобраться с причинами появления фобии достаточно сложно. Лучше обратиться за помощью к близкому человеку или психологу. Гораздо проще выявить истинную причину, проговаривая свои мысли и страхи во время откровенного разговора, чем раздумывая об этом в полном одиночестве.

Советы психолога, как преодолеть страх смерти

О том, как побороть страх смерти, человек задумывается еще в раннем детстве, когда узнает о ее существовании. Первое, что делает ребенок с этим страхом – он отрицает саму смерть, заявляя, что никогда не умрет. Затем спустя некоторое время он просит родителей и других близких родственников дать им обещание, что они будут жить вечно.

Становясь старше, человек уже не думает о смерти постоянно, его страх угасает, но не исчезает совсем. Стоит только столкнуться с кончиной близкого или знакомого человека, услышать новости о гибели людей, как вновь возникают тяжелые мысли, появляется чувство тревоги и переживания. В такие моменты очень хочется избавиться от страха смерти.

Однако психологи утверждают, что полностью побороть этот страх невозможно. Он живет в подсознании каждого из нас. Взрослый человек должен принять тот факт, что рано или поздно он умрет. Страх смерти усиливается, если у человека нет ощущения, что он прожил замечательную жизнь, сделал все, что планировал и о чем мечтал. И вот здесь появляется стимул к поиску себя.

Сама идея смерти стимулирует жить активно, побуждает делать то, что останется после нас: рожать и воспитывать детей, писать статьи и книги, совершать научные открытия, рисовать картины, создавать новые технологии и т. д.

В психологии есть прием по борьбе с негативными эмоциями, который звучит так: “Если вы не можете изменить ситуацию – измените свое отношение к ней”. Поэтому чтобы побороть страх своей смерти и близких людей, надо изменить образ мыслей. Давайте подробнее рассмотрим, на основе каких утверждений психологи советуют формировать новое мышление.

Смерть является частью жизни

Таков закон природы, что все живые существа смертны. Просто примите этот факт. Ваш уход неизбежен, но никто не знает, когда это случится – завтра, через месяц или через пятьдесят лет. Это может случиться в любой момент. Так зачем переживать о том, что произойдет неизвестно когда.

Кстати, сон является своего рода мини-прототипом смерти. Во сне люди также находятся вне сознания. При этом мы не боимся ложиться спать, потому что уверены, что проснемся. Значит, и смерти тоже бояться не стоит. Никто ведь не знает, что там – за гранью жизни. Хоть наука и пытается это выяснить, создавая многочисленные версии, но ни одна из них пока не доказана.

По одной из версий смерть представляет собой просто смену одного тела на другое. Каждый из нас является сгустком энергии, который может перемещаться из старого во вновь рожденное тело. А поскольку энергия не обладает памятью, то и человек не может помнить свои прошлые ипостаси.

Ничто не угрожает жизни и здоровью

Нас всех с детства учат правилам безопасности. Их соблюдение помогает избежать трагедий. Как взрослый и здравомыслящий человек, вы не рискуете зря своей жизнью, не ищите опасностей, не ходите, как говорится, по лезвию бритвы. А значит, не создаете предпосылок для скорейшего ухода в мир иной.

Одной из причин кончины человека может стать болезнь. От этого никто не застрахован, но в наших силах сделать все, что сохранить здоровье и снизить вероятность такого исхода. Принципы здорового образа жизни известны всем:

  • отказ от курения;
  • отказ или максимальное сокращение количества потребляемого алкоголя;
  • физическая активность и спорт в удовольствие;
  • полноценный отдых;
  • здоровое и правильное питание;
  • регулярные профилактические осмотры у врачей.

Болезнь легче предупредить, чем лечить. Человек, который чувствует себя полностью здоровым, гораздо реже задумывается о смерти.

Страх смерти мешает жить

Если постоянно думать о смерти, то на жизнь совсем не останется времени. Жизнь дается человеку всего лишь один раз. И весьма неразумно тратить ее на пустые переживания вместо того, чтобы двигаться навстречу счастью и успеху.

Негативные мысли о смерти уносят нас куда-то далеко, отрывают от реальной жизни. Парадокс в том, что будущее не наступит никогда, потому что мы всегда будем находиться в настоящем. Всегда будет только “сейчас”. На эту тему есть интересное исследование.

Когда ученые-историки изучали жизнь аутентичных индейцев, проживающих в Латинской Америке, то выяснили, что этот коренной народ почитает смерть, помнит о ней о практически каждую минуту. Но они это делают вовсе не из страха перед смертью, а из желания жить полной и осмысленной жизнью.

Эти индейские племена прекрасно осознают, что смерть может наступить в любой момент, и поэтому стараются максимально прожить каждое мгновение.

Мы же с вами, боясь смерти, в своем подсознании не верим, что с нами это случится. Это, конечно же, произойдет, но когда-нибудь потом. И поэтому не торопимся жить полноценно, откладывая выполнение важных дел. А стоило бы последовать примеру индейцев – помнить о смерти и жить с максимальной отдачей именно здесь и сейчас.

Очень хорошо в этом помогает наличие любимого дела. Ведь когда вы заняты тем, что искренне нравится и вдохновляет, то у вас не остается свободного времени на негативные мысли о смерти.

Прочитайте статью «Как найти себя», которая поможет найти интересное хобби или даже дело всей жизни.

Напоследок я советую вам посмотреть небольшое видео о том, как смерть представляют в разных религиях, и что делать, чтобы избавиться от страха смерти.

Заключение

Страх смерти – базовый страх, заложенный в нас природой. Его главная задача – стимулировать человека жить так, чтобы оставить после себя яркий след. Занимаясь любимым и полезным делом, мы перестанем постоянно гонять в голове мысли о неизбежной кончине. Зачем тратить энергию на тяжелые мысли о смерти, когда можно направить ее на более важные и хорошие дела.

Пока вы живы – радуйтесь каждому дню, находите счастье в мелочах, совершайте большие и маленькие подвиги. Знаю, что это звучит чересчур банально, однако это лучшее средство от страха смерти.

Умирать не страшно. Как научиться не бояться смерти

Можно ли создать позитивное отношение к смерти? Как меняется умирающий человек? Своим взглядом поделился врач Московского многопрофильного центра паллиативной помощи Эдуард Ахметов.

Простое счастье

Юлия Борта, «АиФ»: Эдуард Равилович, меняются ли у людей представления о жизни и счастье, когда они оказываются у последней черты?

Эдуард Ахметов: Ещё святой Августин писал, что «только перед лицом смерти по-настоящему рождается человек». Думать, что мысли о смерти введут человека в депрессию, уныние, приведут к саморазрушению, неправильно. Смерть придаёт смысл жизни. У меня лежал пациент, который не мог пить из-за постоянной неукротимой рвоты. Как-то он подошёл ко мне со словами: «Я знаю, что мне немного осталось. И всё, что у меня есть, я бы отдал за один глоток холодной газировки, чтобы ощутить её вкус». Был июль, стояла жара. И неизвестно, у кого большая метаморфоза произошла — у пациента или у меня. Когда я подумал, что могу сейчас после работы пойти и купить большую бутылку этого напитка (хотя не особенно его люблю), выпить и при этом чувствовать себя недовольным жизнью, обиженным. Самое худшее — быть неблагодарным. Зачастую мы ценим что-то, только когда стоим перед угрозой потери этого.

Были пациенты, которые говорили парадоксальные вещи — что они благодарны болезни. Причём говорили простые люди. Я с этим сталкивался не только здесь. Больше 30 лет проработал в реанимации. И много раз видел, когда люди возвращались после тяжёлой болезни сильно изменившимися. Но точно так же личностный рост произойдёт, если мы будем думать об этом.

— А вас работа тоже изменила? Как удаётся врачам сохранять милосердие, не очерстветь, когда ты не спасаешь, а, наоборот, провожаешь почти каждый день?

— Увы, милосердие и сочувствие в обычной жизни в дефиците. Мы не чувствуем порой даже близких. Да и себя-то не чувствуем, свои потребности и желания, будучи в постоянной суете и гонке. А здесь, где лежат умирающие пациенты, чувство эмпатии обостряется и у врача, и у пациентов. Захожу в палату утром в неважном настроении. Меня пациенты спрашивают: «Доктор, как вы себя чувствуете? А чего-то вы какой-то расстроенный? Да посмотрите — на улице солнышко. Вы устали, наверное? Конечно, в таком месте работать не сахар. А дома-то нормально всё?» И тут мне становится так стыдно, не по себе. Вроде я должен сочувствовать и поддерживать, а получаю слова утешения и поддержки от них. Видимо, обратная связь, которую мы получаем, работая с такими пациентами, компенсирует трудности работы.

А вообще, действительно, по-другому начинаешь относиться к людям и своей жизни. Начинаешь ценить близких, меньше размениваться по мелочам, больше понимаешь, что ценно, важно, а что — второстепенно, необязательно. Думаете, у меня так всегда получается? Нет, конечно. Так же из-за мелочей расстраиваюсь. Многие здесь становятся верующими — и врачи, и пациенты. Поддерживает и даёт ответы только вера.

Трудные вопросы

— Столкнувшись с тяжёлой болезнью, многие люди начинают задавать вопросы «За что?», «Почему я?».

— Такое чувство отчаяния и несправедливости обычно возникает на первом этапе, когда человек или его близкие узнают о неотвратимом диагнозе. Иногда пациенты обвиняют родных в том, что заболели. Но сама постановка вопроса «За что?» и «Почему?» неправильна. Можно только пытаться найти ответ на вопрос: «Для чего?» Для чего эта ситуация дана самому пациенту и его близким? После смерти мы рассчитываем на милость и милосердие, прощение, а не на то, что нас будут судить по справедливости. Милосердие и прощение выше справедливости. А люди уповают именно на справедливость — «За что?» Надо смотреть выше. Некоторые верующие вообще считают: заболевание раком — это милость Божья. Когда удаётся пациента переориентировать на самое важное, это тоже даёт поддержку в нашей работе.

Читайте также:  Как открыть ООО?

— А стоит ли лечить людей с онкологией на последних стадиях?

— Специализированное лечение онкологии — химиотерапия и прочие методы — в хосписе действительно прекращается. Ввиду его бесполезности, неэффективности, вредности, токсичности и только ухудшения состояния и качества жизни пациента. Остаются методы обезболивания. Ведь если человека нельзя вылечить, это не значит, что ему нельзя помочь. Это бывает сложно осознать и принять пациенту и его родственникам. Надо уметь сказать «стоп». Это непросто. Как говорил один мой друг-хирург, самая лучшая операция — та, от которой смог отказаться. Сложнее всего, когда пациенты и родственники не смиряются, продолжают настаивать на лечении. Отчасти из-за чувства вины: недоглядели, не вовремя обратились к врачу. Или начинают поиск виновных среди врачей — мол, просмотрели, не хотят лечить, опустили руки и т. д. Приходится объяснять, что наши возможности, к сожалению, ограниченны. И лечить дальше — это делать вид, что лечишь. Лучше побыть с близким человеком, погулять, чем тратить время на консультантов, поиски лекарств и т. д. Они бесполезны. Это надо принять.

— Надо ли сообщать пациентам и родственникам правду, сколько человеку осталось?

— Я долго не знал, как ответить на этот вопрос. Врать или правду сказать? Потом попробовал задавать такой контрвопрос: «А зачем вам это знать?» Некоторые, смутившись, задумывались: «Доктор, а действительно, зачем? Лучше не надо». А другие разумно начинали рассказывать, что им нужно успеть отдать последние распоряжения, кому-то книжку дописать, верующим исповедаться и причаститься. Вполне реальные планы. В таком случае я могу честно сказать пациенту примерные сроки.

Кстати, я пришёл к выводу, что чем более насыщенно человек прожил жизнь, чем больше успел реализовать, тем ему легче расставаться с ней. Самое страшное, когда больные говорят: «Я понял, что не свою жизнь прожил». И вот здесь слова утешения найти очень сложно. Человек так сильно зависел от мнения окружающих, поступал так, как от него ждали, а не как он сам хотел. Всё время забывал о себе или отодвигал это на второй план. И вдруг такой диагноз. Он понимает, что отодвигать некуда, а он своей жизнью так и не жил. Вот почему так важно прислушиваться к себе.

— К больным с онкологией бывает предвзятое отношение — страх, нежелание обсуждать. Многие думают: лучше умереть от инфаркта, чем от рака.

— Мы сталкиваемся с человеком, который понимает, что уходит. Да, всех нас каждый день приближает к этому. Но когда сроки более-менее понятны, говорить сложно. Начать утешать: «Ну ты давай, держись, может быть, всё получится», «Тебя обязательно вылечат, найдут способ» и т. д.? Но ты же понимаешь, что говоришь неправду. И сам в это не веришь. А быть искренним с таким человеком очень сложно. Избегать этих тем? А в глазах-то всё равно эти вопросы. Какой выход? Не видеть в болезни трагедию, ужас и кошмар. Не думать, что все эти люди несчастны. За всем этим стоит собственный страх смерти. Если я его внутри себя преодолел, мне не страшно. И не будет этого лицемерного общения с человеком, таким же смертным, как я.

— Это правильно. Лейб-медик царской семьи Евгений Сергеевич Боткин выступал перед студентами с лекцией на тему, надо ли баловать раненых. У него был такой случай. На фронте он подошёл к раненому и спросил: «Что ты хочешь?» Оказалось, солдат мечтал поесть жареных свиных ушек. Доктор дал команду пожарить солдату свиных ушек. Примерно так работают волонтёры. Именно балуют больных. Надо ли? Конечно, надо. Не только потому, что у них осталось мало времени. Надо ли баловать просто людей? Ребёнка? Надо. Баловать надо всех, милосердным быть ко всем, чувствовать близких. Просто в обычной жизни это часто забывается или не получается.

ГородТанатотерапевт
и психолог объясняют, как научиться не бояться смерти

The Village узнал, что такое теория управления ужасом, почему нужно учиться умирать и как сформировать позитивное отношение к смерти

Страх исчезнуть без следа терзает людей много тысяч лет. Каждый из нас хоть раз задумывался о том, какая эпитафия будет написана на могильной плите, и о том, что хорошего вспомнят друзья на поминках. Задумывался — и пугался собственных мыслей. The Village продолжает неделю смерти и возрождения. Для этого материала мы поговорили с психологом и танатотерапевтом о том, как пережить потерю близких и перестать бояться смерти.

12. Танатотерапевт и психолог объясняют, как научиться не бояться смерти

Елена Станковская

В социальной психологии конфликт между желанием жить и осознанием смерти изучает теория управления ужасом (Terror management theory). Её создатели отталкивались от того, что именно он выступает главной движущей силой в жизни: человек, как любое живое существо, хочет жить, но осознаёт, что когда-нибудь умрёт. Ужас перед смертью — то, что пронизывает всю нашу жизнь и создаёт напряжение. Достаточно совсем маленького напоминания о смерти для того, чтобы человек начал испытывать сильную тревогу и пытаться совладать с этим страхом.

Один из способов совладания — человек, которому напомнили о смерти, становится более патриотичным. Он ищет опору, хочет чувствовать себя сопричастным чему-то большому и сильному (своей стране, например) и думать о том, что как часть большой общности он бессмертен. Проводились такие эксперименты: одной группе испытуемых показывали нейтральные короткие фильмы, а другой — содержащие упоминание о смерти, а затем давали статью о стране с пропусками прилагательных. Те, кому напомнили о смертности, использовали больше положительных эпитетов: «хороший президент», «прекрасная страна» и так далее.

То, что мы видим в кино, в новостях, напоминает нам о смертности, но куда сильнее наши переживания становятся, когда мы теряем близкого. Получается двойная нагрузка: страх и боль утраты, если близкий болен, и столкновение с тем, что я тоже не вечен.

Идея смерти побуждает нас
к жизни,
заставляет делать что-то,
в чём мы продолжимся: писать научные статьи, заводить семью

С точки зрения одного из направлений психотерапии, экзистенциального анализа и логотерапии, страх смерти невозможно побороть. Задача взрослого человека — принять тот факт, что он в какой-то момент умрёт. Ядро всех страхов и тревог — страх небытия, глобальной немощности. Он усиливается, если у человека нет ощущения исполненности, нет переживания «моя жизнь удалась, всё было не зря», — тогда может начаться активный поиск себя. Смерть уничтожает нас физически, но идея смерти побуждает нас к жизни, напоминает нам другой экзистенциальный психотерапевт, Ирвин Ялом. Заставляет делать что-то, в чём мы продолжимся: писать научные статьи, заводить семью и так далее; обостряет восприятие ценности настоящего момента и необходимости действовать.

Когда человек переживает уход близких, смерть из далёкой идеи превращается в попутчика. Одновременно с горечью утраты смерть близкого несёт с собой взросление. В такие тяжёлые моменты особенно важно растождествиться с умершим человеком: осознать, напомнить себе, что это он ушёл, не я. Найти какие-то опоры. Кто-то испытывает гнев и возмущение, когда видит, что мир вокруг не изменился, земля не разверзлась, солнце светит как прежде и птички поют, а кого-то это, наоборот, успокаивает. Важно искать опору в самых повседневных вещах. В трудные минуты помогает внимание друзей и родственников, но ненавязчивое и деликатное. Походы в кино, на каток, путешествие — призывы радоваться жизни могут сделать хуже, такая активность подтачивает силы, а человек и так расходует много сил, горюя. В такие тяжёлые дни особенно важно отдыхать, делать паузы. Прилечь на диван, полежать час в тишине, концентрируясь на ощущениях: вот диван, я на нём лежу, мир вокруг не рушится, всё идёт своим чередом. Хорошо помогают дыхательные практики, например глубокое дыхание, которое используют, например, при лечении панических атак. Глубокое дыхание успокаивает тревогу. Определённо нужно поплакать. Непрожитое горе чревато депрессиями. Задача горя — установить новые отношения с утраченной ценностью, новые отношения с жизнью. Алкоголь мешает переживанию горя, хотя создаёт разгрузки, окна отдыха и покоя. Кажется, что человек выключает себя и выпадает из ада, впадает в забвение. Но алкоголь не способен укрепить нас и помочь понять, как быть дальше.

Владимир Баскаков

Танатотерапия — это практическая область оказания помощи. В чём? В контакте живущих с процессами смерти и умирания. Вы спросите: зачем? Каждый знает, что умрёт.
Но в том-то и дело: зная об этом, человек всё равно не верит. И живёт, как в известном фильме «Тот самый Мюнхгаузен», как будто жизнь будет длиться целую вечность. Что хорошего в осознавании собственной смертности? Как минимум, это даёт большую наполненность жизни.

Попробуйте голой рукой взять горячую сковородку. Что произойдёт? Вы отдёрните руку! Вот так мы разрываем контакт с реальностью смерти: cлишком сильные чувства, слишком горячо. Лучше не трогать: слишком отталкивающе. Как не бояться смерти? Во-первых, относиться к этой реальности с исключительным интересом. И тут есть чему удивляться. Во-вторых, различать физиологию страха смерти (она вся позитивна и нацелена на сохранение вас и человека как вида) и психологию страха смерти, с которой, конечно, надо работать. И, опять же, лучше это делать со специалистом-психологом, танатотерапевтом.

Надо разобраться с теми,
кто психологически не боится смерти. Это дети, влюблённые и воины

Физиология страха смерти опирается на животные реакции: бегство — схватка (активность) или замирание (пассивность). Человеческое тело часто в таких ситуациях поступает афизиологично: подкашиваются колени, случается и расстройство желудка (феномен бойца перед боем), теряется чувствительность, сбивается дыхание. Поэтому важно уже на уровне перечисленных телесных процессов поддерживать человека. Чтобы разобраться с психологией страха смерти, вначале надо разобраться с теми, кто психологически не боится смерти. Таких — три категории (вспомните тех, кто в «Египетских ночах» Пушкина пошёл спать с Клеопатрой). Это дети («станьте как дети»), влюблённые и так называемые воины. В русской традиции смерть означает « с мерой». В основе их отсутствия страха смерти и лежит эта загадочная « мера». Смерть — в переходе,
в зазоре между полярностями. У детей это отсутствие зазора между ними и миром, в который они включены. У влюблённых — между влюблёнными.
У воинов — между жизнью и смертью, когда максимальной жизненностью наполнен и акт умирания. Такими же символическими видами смерти
(«с мерой») для нас являются полное расслабление (в противовес напряжению), сон (против бодрствования), оргазм (потеря контроля) и ещё несколько.

Чулпан Хаматова о том, как не бояться смерти

«Серия статей на тему смерти? Какой бред, это никто читать не будет! Это слишком мрачно», — сказала мне одна знакомая, когда посвятила я ее в план работы.

Мы неохотно говорим об этом. О том, что когда-нибудь обязательно коснется каждого.

О том, почему наше общество стремится закрыться от темы смерти, о своем собственном восприятии этой темы говорит актриса Чулпан Хаматова, соучредитель фонда «Подари жизнь!».

Читайте также:  Что делать, чтобы не заболеть свиным гриппом?

— Чулпан, не вспомните, когда вы впервые столкнулись со смертью?

— Когда ушел мой дедушка, я тогда училась в пятом классе. Все утро слышала сквозь сон, как мама говорила кому-то телефону, что дедушки не стало. Но это было для меня еще словно в пространстве сна, тем более, слышанное казалось настолько нереальным, что мне даже не пришло в голову, что речь о случившемся на самом деле.

И только когда я уже стала собираться в школу, мама сообщила мне о смерти дедушки. Первая реакция — непонимание и неверие: такого не может быть, чтобы дедушки совсем не стало, что я больше никогда его не увижу.

Самым пугающим в уходе дедушки было понимание, что теперь изменится моя жизнь, она не будет такой, как раньше. Ведь у меня не будет дедушки, который занимался моим воспитанием, встречал меня из школы. Дедушка очень активно присутствовал в моей жизни. Летом мы жили с ним вдвоем на даче, он ходил на рыбалку, потом жарил часов в пять утра пойманную рыбу, и мы с удовольствием ее ели. Когда родился младший брат, дедушкина забота досталась и ему. И вот я понимаю, что всего этого в моей жизни больше не будет, не будет такого, особенного детства с дедушкой!

Однажды он мне приснился, пришел ко мне в гости, мы разговаривали, и я как-то стала успокаиваться.

— Как изменилось ваше отношение к вопросу смерти с тех пор, как вы стали работать в фонде «Подари жизнь»?

— На самом деле, изменение моего отношения к смерти внутренне не связано для меня с понятиями «фонд» или «работа». Так получалось, что благодаря каким-то обстоятельствам, кто-то из лечившихся от лейкоза детей, которым мы пытались помочь, становился по-настоящему родным… И так случилось, что именно эти любимые дети уходили друг за другом. Одна потеря — смерть чудесной, дорогой для меня девочки, была особенно тяжелой.

Я даже стала задумываться, смогу ли дальше работать в фонде, поскольку было такое состояние, когда ты теряешь все ориентиры и почву под ногами, не понимаешь, как жить дальше. Был очень тяжелый, черный период. И вдруг мне звонит мама этой девочки и говорит: «Нам надо встретиться».

При встрече рассказывает, что ей приснилась дочка, стоящая на ярко освещенном солнцем пляже на берегу моря. И девочка сказала: «Мама, сейчас Чулпан очень тяжело, передай ей, чтобы она обо мне не беспокоилась, потому что мне хорошо, и светит солнце».

И вот это как-то меня спасло, помогло перестроиться.

Теперь у меня нет ощущения чего-то ужасного. Да, я понимаю, что это трагедия, что это очень тяжело. И это произойдет, конечно же, со всеми, уйдем мы, уйдут наши близкие и любимые люди. Но той эмоциональной потерянности, которая была у меня после смерти дедушки, у меня больше нет. Я понимаю: мне жалко в этой ситуации только саму себя, а для детей, которые ушли, наверное, смерть — все-таки некое освобождение.

После этого все последующие смерти, даже тех детей, которые были внутренне близки, я воспринимала по-другому. Да, мне больно, да, мне нечем дышать в этот момент. Но это происходит от ощущения собственного бессилия перед судьбой, перед тем, что я вместе со всеми своими друзьями и вместе с фондом пыталась сделать, может быть, даже больше, чем это требовалось, но все оказалось напрасным. Это ощущение обиды, боли, несправедливости опять связано именно с собой, а никак не с ушедшим.

Однажды, когда умер еще один мальчик, я в вдруг поймала себя на мысли, что у меня совершенно изменилось ощущение смерти: я ее перестала бояться.

То есть, сама смерть меня вообще не интересует. Да, все умрут. Что за этим будет, мы не знаем.

Но самое важное, что может быть, и на что мы можем повлиять — это процесс ухода, то есть это время, которое проходит между жизнью и смертью. Если мы говорим про смерть не внезапную, а предначертанную врачами, то, конечно отведенный человеку кусок жизни должен быть наполнен максимумом любви, света, тепла, уважения. Может быть, это как раз время для того, чтобы вспомнить, что мы люди, и мы умеем друг друга любить. Хотя об этом нужно помнить всегда и бережно относится к друг другу, помня, что каждый может уйти и неожиданно, мгновенно…

— Когда, как вам кажется, у человека возникает осознанное ощущение, что человек смертен?

— Мне кажется, тема смерти возникает в тот момент, когда люди понимают: они должны жить и любить каждое подаренное мгновение жизни, стараться не поссориться со своими близкими и любимыми людьми, успевать сделать им приятное. То есть, ценить эти секунды, которые у нас есть пока, потому что никто не знает, как он может столкнуться со смертью. Свалится ли это кирпич, как у Булгакова, на голову, либо это будет какая-то долгая болезнь. То есть, ощущение смерти — в ощущении жизни.

— Сегодня люди боятся стареть. Связано ли это со страхом смерти?

— Боязнь старости связана со страхом потерять власть над своим телом. Стать беспомощным. Например, ты можешь взять сам зубную щетку, почистить сам зубы. А в старческой немощи, если вдруг у тебя откажут руки, ноги и так далее, тебе придется кого-то просить об этом. Страх уйдет, если перед глазами человека будут примеры достойной старости, когда люди не испытывают боли, не испытывают унижения от того, что сами не могут что-то сделать. А это возможно только если каждый поймет: рано или поздно такое может случиться со мной, значит, нынешним старикам нужно оказывать посильную помощь, стремиться к тому, чтобы старость не была страшной и унизительной.

— Но наше общество чаще не хочет думать ни о старости, ни о смерти, стараясь закрыться от этого.

— Да. Но это же просто от необразованности, от какой-то тотальной деформированности сознания, от отсутствия информации и от нежелания погрузиться в эту тему. Люди не хотят думать, что все равно мы все умрем. Это вообще удел малоразвитых людей — закрыть глаза на чужую беду и думать: «только бы нас не коснулось». Коснется рано или поздно.

Сегодня российское общество — общество Средневековья — темное, необразованное, тотально зацикленное на ежеминутном пожирательстве под девизом «Бери от жизни все!». А если бы люди не забывали, что мы все когда-нибудь уйдем, им не нужны были бы миллионные капиталы, не нужно было бы обманывать друг друга. Они бы знали, что никакие деньги никогда в жизни от смерти не спасали и не спасут.

— А как на Западе обстоит дело в обществе с отношением к смерти?

— Наверное, все-таки чуть-чуть получше, хотя бы потому, что там есть адекватная реакция на понятие «хоспис», например. Там смерть и подготовка к ней — это тоже часть жизни, и она должна быть достойной. Человек не должен мучиться. Он должен прожить тот отведенный ему судьбой участок жизни в болезни или в старости достойно, как человек.

У нас тема смерти звучит лишь на уровне расчлененки в дешевых детективах. Больше ее не трогают вообще. Это какое-то запретное, темное, мутное, необъяснимое поле, в которое как будто никто никогда не будет входить.

Изменится ли ситуация, зависит от нас с вами — от журналистов, от людей, которые занимаются искусством, которые пишут книги, работают на телевидении. От людей, в какой-то степени направляющих эмоции современников, которым некогда задуматься над теми или иными вопросами.

Ты не можешь объяснить ребенку, а тем более взрослому человеку, почему пятью пять — двадцать пять, пока он не начнет понимать таблицу умножения в принципе. Поэтому разговаривать на какие-то важные темы нужно обязательно. Даже если сами люди не хотят этого слышать.

Человек так устроен, он не хочет задумываться, не хочет в принципе помогать другому. Ему проще сделать что-нибудь удобное, легкое для себя. Он не рефлексирует на эту тему, он не ходит так далеко. Если человек вовремя не прочитал книжек, не послушал музыки, у него не было перед глазами правильного примера и он не самообразовывался, он в принципе так устроен, что ему надо только есть, спать и справлять свои малые и большие нужды. Всё. Если его не наполнять чем-то другим, то это будет животное.

Если не говорить на тему смерти, то так и останется ощущение: смерти нет, она лишь то, «что бывает с другими». Я сегодня жив, я сегодня поел, выпил, и мне хорошо.

— Как говорить с людьми о смерти? Нужно ли обсуждать эту тему с детьми?

— С детьми надо разговаривать на одном языке, а с подростками — на другом языке. Со взрослыми людьми — на третьем языке. Наверное, там еще будет четвертый, пятый, шестой, седьмой, в зависимости от человека, но говорить об этом, конечно же, надо. Потому что если ребенку изначально объяснять, подготавливать к тому, что такое в жизни случается, у него не будет такой реакции, как у меня была на смерть дедушки.

С детьми можно обсуждать тему на примерах героев кино, через сказки, притчи, христианские понятия.

— На ваш взгляд, нужно ли человеку называть смертельный диагноз? Или не стоит пугать его?

— Здесь — противоборство так называемой советской медицины и сегодняшнего взгляда медиков на этот вопрос.

Мне кажется, говорить нужно. Я в этом уверена. Если бы со мной произошло такое, если бы я заболела, то точно хотела бы знать свой диагноз, потому что тогда человек иначе начинает ценить оставшееся время, по-другому распределять. Он может подготовить своих близких, себя.

Не должен человек уходить в незнании, ничего не понимая, в каком-то протесте против непонятной болезни, в скандалах со своими родственниками, которые неизбежно случаются в стрессовых ситуациях, в ощущении постоянного обмана, в обвинениях (ведь раз люди лгут, значит — виноваты).

— Вы боитесь смерти?

— Нет, я не боюсь смерти. Мне очень жалко, что, если вдруг так случится, и я могу не увидеть свадьбы своих детей или не увидеть внуков. Не боюсь потому, что мне никто не сказал, что там, за этой границей? Может быть, солнце и пляж.

— Доводилось ли вам видеть случаи достойного ухода людей?

— В ФНКЦ (Федеральный научно-клинический центр детской гематологии, онкологии и иммунологии им. Дмитрия Рогачева) в момент ясного понимания, что ребенку нельзя помочь, ему разрешено все. Если ребенок захотел, чтобы ежик в палате у него жил, у него будет жить ежик, собаку — разрешат собаку, аквариум — аквариум. То есть, к счастью, в нашей стране есть такие врачи, которые понимают, что смысл их работы не только в отчете перед главным врачом, перед Министерством здравоохранения за оборот койко-места, а еще и в самом ребенке. Я была свидетелем, когда мама ушедшего ребенка успокаивала рыдающую женщину-доктора. В каком-то покое, душевном равновесии объясняла врачу, который из всех сил стремился помочь ее ребенку и не смог, что раз так случилось, значит, так надо.

Ссылка на основную публикацию